Вдоль по «киевской» на лихом “коне”
По пригорочкам едет друг ко мне,
По пригорочкам, да по впадинкам,
Будто спелая виноградинка!
Ох, ты гой еси, не раззявливай!
Не на газ дави, притормаживай!
Притормаживай, да играючись,
Чтобы быть ко мне не шатаючись!
Я зову тебя на почестный пир,
Где иметь должон ты кафтан без дыр!
Не вези бурак переброженный,
А вези коньяк растаможенный!
Растаможенный, да у мытаря,
Чтобы нам с тобой не попадать зря,
Не упасть лицом в скатерть белую,
Не сказать слова недозрелые!
Ох, ты гой еси, жми по киевской,
Я в Одессе той исхожу тоской!
Ты жену свою не расстраивай,
На своих словах не настаивай.
Говори слова ей любезные,
Ведь пути часы очень тесные.
Пусть они с моей пообщаются,
Пообщаются, угощаются,
Ведь их молодость не в сенях стоит,
Где-то в горнице на полатях спит.
На полатях спит, не печалится,
Что ей молодцы не встречаются.
Вдоволь мы с тобой по бахвалимся,
По бахвалимся, не состаримся.
Будем в рюмки лить слово нужное,
Слово нужное, не натужное.
Полночь за полночь разойдёмся спать,
Годы юные не придут опять.
Приезжай скорей, не печаль меня,
На часах уже половина дня!

Музыка понятная, язык одесский,
не путать с русским,
стиль отсутствует,
слова мои, персонажи «нереальные»,
не для салонов, а для салунов.

Раз пошёл я по Привозу,
Нету сил,
А в моей петличке роза,
Всех взбесил!

Дядя Лёва с Молдаванки,
Там он рос,
Вяжет прутья, помнит танки,
Держит стос!

— Дядя Лёва, где твой Юрик,
Мне до вас.
Пьёт всё также этот дурик
Только квас?

Должен денег до субботы
Третий год,
В голове моей заботы:
Счёт идёт!

Дядя Лёва с Молдаванки,
Там он рос,
Вяжет прутья, помнит танки,
Держит стос!

-Он покойный и в могиле:
Пил вино.
Эти деньги кровь взбесили,
Ой, давно!

Без меня споили сына,
Вашу мать!
Как сейчас тебе я двину,
Будешь знать!

Дядя Лёва с Молдаванки,
Там он рос,
Вяжет прутья, помнит танки,
Держит стос!

— Дядя Лёва, я непьющий,
Видит Бог!
Этот случай проклятущий
Так жесток!

Заберите ваших сявок,
Я в цене.
Раздавить могу козявок
На войне!

Дядя Лёва с Молдаванки,
Там он рос,
Вяжет прутья, помнит танки,
Держит стос!

— Вы уже себе метите
Пол и стол,
Прямо весь на динамите,
Я пошёл!

Низвергнувшей символ простоты и аристократизма посвящаю!

В небе прячется даль золотая,
Шелухою заплёвана твердь.
Хризантемой тебя называют
И макухой, принявшую смерть,

Не люблю долго ждать урожая,
Спать под чучелом, в птичек стрелять,
А потом, мешковину латая,
Утром пойманных мышек считать.

Обожаю прилечь на природе.
На пригорке — трава без росы.
Там узнаю, что солнце восходит,
Мне подсолнух раскроет часы.

На макуху поймаю сазана
И на масле поджарю в муке,
Взяв на рынке семян два стакана,
Возвращаюсь домой налегке.

Подарю хомякам на скамейке
Этот ценный пахучий продукт.
Фрак твой станет роднёй телогрейке,
Если лущишь не овощ, не фрукт.

Наслаждаюсь там цирком бесплатным,
Где едят и плюют под себя.
Так приятно казаться опрятным,
Лишь в халве хризантемы любя.

Рощи, над полями
Сочные закаты.
Фески с киверами,
Пришлые солдаты.

Дым и вонь, пожары,
Пламя лижет хаты.
Вдаль дорогой старой
Всё идут солдаты.

— Вот земли где много:
Станем мы богаты!
— Это нам от Бога!-
Думали солдаты.

— Враг наш убегает,
Так спешит куда-то,
Под луной шагает
Прочь он от заката.

— С нами император!
С ним всегда победа!
Знает триумфатор
Радость нашу, беды.

— Всё он в битвах знает
И всегда в заботах.
Он войну считает
Важною работой!

— Враг остановился,
Вдаль бежать уставший,
С нами крепко бился…
Было много павших!

— Вот — врага столица:
Город златоглавый.
Есть чем поживиться
В сердце той державы.

— Мы себе добыли
Зимние квартиры,
Мир им предложили,
Плечи жмут мундиры.

— Не хотят мириться?
Город поджигают?
Будем снова биться!
Нас ещё узнают!

— Нет, стоят, как камень,
Холод им в подмогу!
Голод правит нами,
Снега стало много!

Вот — назад дорога,
Где сгорели хаты.
Нет крыльца, порога,
Чтоб войти солдатам.

Рощи с мертвецами!
Путь домой проклятый!
Без порядка, сами
Вдаль бредут солдаты!

Да, снега у русских
Морем необъятным
Путь оставят узкий
В бегстве неопрятном.

На усталых лицах
Кровь лежит заката.
В плен идут проситься
Гордые когда-то!

Гвардия и в Польше
Держит шаг походный,
Стан врагов стал больше,
Их пути — свободны.

Собранные силы
Терпят пораженье.
Снова: кровь, могилы,
Страшное сраженье.

Сослан император,
Русские в Париже.
Русский триумфатор
Был к победе ближе.

Русским жить не тесно.
Им земли хватает.
Там роман известный
Про Париж читают.

Ни к кому не лезут,
Кто не беспокоит,
Но с врага не слезут,
В поле упокоят!

Поле это вспашут,
Хлебушком засеют,
Внукам быль расскажут.
Так живёт “Рассея”.

Вам былая слава,
Подвигов потомки!
Русская Держава
Ждёт свершений громких!

Лёд свежим снегом блестит,
Сверху — небес чистота,
Ниже — травы малахит.
Горы, весна, красота!

Сотни ручьёв ледяных.
Влага альпийских лугов.
Эхо забытой войны
Память хранит ледников.

Ловится в реках форель,
Пьётся хмельное вино.
Дома висит акварель,
Краски померкли давно.

Красок не хватит любых,
Слов обрывается нить:
Чудо небес голубых
В беге воды отразить!

Голос пронзит чистотой,
В воздухе долго висит.
Песня, твоей простотой
Мудрости посох отлит!

Каждый кузнец, словно бог,
Миру металла отец.
Совесть всегда он берёг.
Дело — души образец!

Скоро погонят стада.
Ждёт изумрудный простор.
Здесь не кричат никогда:
Точен погонщик и скор!

Песней живут пастухи,
Эти поэты небес.
Ночью кричат петухи,
Вторят им горы и лес.

Эхом разбужена ночь,
Чтоб не погаснуть костру.
Тени уносятся прочь,
Пламя уснёт поутру.

Сон, вижу сон, сладкий миг!
Он повторяется вновь.
Шамбалы кто-то достиг,
Я сохраняю любовь.

Весной ушастый ослик,
Друживший с Пятачком,
Ещё какой-то козлик
Пошли гулять лужком.

Скакали и брыкались,
Качались по траве,
В лучах весны купались,
Без мыслей в голове.

Тут Винни Пух явился.
В глазах его был лёд.
На пчёл он очень злился:
— Зимою съели мёд!

Цветов ещё не видно
И мёда не видать!
Досадно и обидно
Горшочки открывать!

Куда девался Кролик,
Друзьям хранивший мёд?
Посадит он за столик,
Горшочек принесёт… .

Трава всё отменила.
Вон скачет Пятачок.
Какая в свинках сила!
Прилёг бы на бочок.

Животик пустотою
Горшок напоминал
И Винни без покоя
К крольчиным норкам гнал!

Но вид друзей беспечных
Его остановил,
Весельем бесконечным
Медведя удивил.

Голодный и усталый
Сел Пух среди травы.
Он стал бубнить, но вяло,
Мотивчик с головы.

Мелодия летела,
Трава вокруг росла,
А лапы звали тело,
Плясали, вот дела!

Скакавший вперевалку
Наш Пух друзей догнал
И там устроил свалку:
На Ослика упал!

Иа, бе-бе, хрю-хрюкал,
Ревел весенний луг!
Из леса филин ухал,
Совиный давний друг.

Всем солнце улыбалось
В весенней высоте.
Нужна такая малость
Для счастья в красоте!